КАК ОФОРМИТЬ ВИЗУ ЗА РУБЕЖ в ЮАР

Чашка, полная пшена, вывернулась из рук и по кухне весело поскакали крошечные солнечные крупинки. Ну надо же, все рассыпала, боженьки мои! – расстроено охнула Анечка и, присев на корточки, стала неловко сгребать пшенку ладонью. – И что за день такой!

Вода в кастрюльке уже бурлила белым ключом, а пшена, как на грех, совсем не осталось. А так хотелось

Аня залезла глубже под стол, выуживая последние пшенные зерна, загребла горсть мусора и чихнула от пыли.

Все ей казалось теперь пыльным и неуютным после той волшебной поездки. Знакомый до последней черточки нищенский порядок казался оскорбительно тусклым после буйства красок и – главное - эмоций Йоханнесбурга! Пыльные унылые шторы, грязные унылые улицы любимого города, унылые и тревожные лица людей, уныло-облупленные дома – все было серым и бесцветным. Только купол Исаакиевского собора парил над городом золотым дирижаблем, осеняя своим великолепием всеобщую унылость.

Анечка вспомнила чиновника, что принимал у нее документы на визу. Документов было ужасно много, целая пачка, и каждый листочек в пачке был так ценен для Ани, словно писала она их своим потом и кровью. Чиновник же, похожий на больную выпь, принял пачку с миной брезгливости и неудовольствия, словно Анечка – да, да, именно она, воплощение всего ужасающего беспорядка на земле! – силком заставляла взять что-то мерзкое, грязное, - но отказаться он был не в силах. Подпихнув документы в стопку таких же бумаг, чиновник каркнул что-то между «ждите ответа» и «как же вы меня все достали». Ждать пришлось мучительно долго, несколько дней. От нервов и переживания, Анечка устроила грандиозную уборку. Половину вещей, что хранились, по исконно русской традиции «на всякий случай», выкинула, а другую раздала соседям.

И тогда же, в обмен на какие-то бессмысленные, на ее взгляд, но очень ценные, по мнению подростка, бусы, она получила на временное пользование розовый ноутбук со встроенным доступом в интернет.

- Только вы того… чай не пейте, когда на нем работаете, - ревниво сказала славная девочка Галечка, отдавая компьютер.- Если клавиатуру залить, то он того…сломается!

Какай там чай! Аня, хоть и была, на взгляд Гали, настоящей старухой – тридцать лет, с ума сойти! – с компьютером обращалась вполне уверенно. Не то что бы чай пить! Она даже руки мыла, прежде чем садиться за него. Черный экран озарялся глубоким голубым светом– и начинались чудеса! Розовенький детский ноутбук стал для Анечки настоящим окном в иной, прекрасный мир, где круглый год сияло солнце, люди были веселы и приветливы, в мир, где рядом был Тимур. Они общались часто, несколько раз в день, и, наверное, вовсе не отходили бы от компьютеров, если бы не работа и дела.

А потом – о, Аня прекрасно помнила этот ужасный день! – пришло письмо с уведомлением. Суконным казенным языком в нем говорилось, что Аня – нет, этого просто не может быть! – не может получить визу! Чиновники посчитали, что на ее счету недостаточно средств, и она не может уехать в ЮАР. Отдыхать – пожалуйста, а вот замужество с таким нищенским счетом Ане было заказано.

Она, разумеется, немедленно бросилась к ноутбуку, рассказать, поделиться, а кто еще утешит и поймет, как не Тимур? Запинаясь, вводила пароль, мучительно долго ждала соединения, но оказалось, что Тимур вне сети! – и, потрясенная до глубины души, заплакала.

Она плакала долго, с подвываниями, искренне жалея себя, и прощаясь со всей той прекрасной жизнью, кусочек которой она успела ухватить – как украсть! и вот, все, все закончилось! Когда подушка промокла насквозь и слезы почти закончились, Аня с трудом встала и побрела в ванную.

- Ой, – сказала Аня, увидев свое отражение. - Ой-ой-ой, как все запущено!

Зеркало ехидно отражало узкие, как щелочки глаза, по хомячьи распухшие щечки в потеках туши и губной помады, да и прическа тоже оставляла желать лучшего.

- Ну, прямо китайский пчеловод в горячую летнюю пору, - иронично резюмировала неудачливая невеста и решительно полезла в душ.

Жесткие горячие потоки ударили по голове, смывая отчаяние и слезы. Аня стояла, наслаждаясь бурлящей водой, и вспоминала, как они однажды попали с Тимуром под дождь. Это был настоящий тропический ливень. Обгоревшие и пожухшие от жару листья деревьев трепетали под теплыми потоками, пышные пальмы плескали перистыми листьями от буйного ветра, и ливень хлестал упоенно и страстно. Они тогда спрятались в какой-то крошечной лавчонке антиквара, где на полках пылились загадочные медные кувшины, жуткие деревянные маски и очаровательные шкатулочки, а на стенах переливались настоящие шелковые ковры. Они спрятались в одном из закоулков и пылко целовались, словно подростки, прижимаясь мокрыми телами друг к другу….

Аня встряхнула головой и недрогнувшей рукой включила холодную воду. Ледяная волна накрыла ее, заставив завизжать во весь голос, зато в голове все стало на свои места. Уже растираясь полотенцем, Аня знала, что будет делать.

-Что бы купить что-нибудь нужное, надо продать что-нибудь ненужное! – сказала Аня голосом кота Матроскина и достала из шкафа документы на машину. Нива, почти новая, досталась ей в наследство от родителей и бережно хранилась в качестве памятного сувенира – садиться за руль не было ни времени, ни желания. К тому же, с каждым годом бензин становился все дороже, пробки на дорогах – длиннее, да и ездить было особенно некуда. Поэтому Нива томилась в теплом и сухом гараже, ожидая своего часа. Похоже, этот час настал!

Еще раз проверив скайп (и убедившись, что Тимур пока недоступен), Аня ловко составила объявление и разместила его на всех возможных сайтах, где продавались автомобили.

- Ну вот, замираем в ожидании, – заключила Аня и пошла на кухню – сварить себе кофе. И когда они вернулась в комнату, с чашкой обжигающего, дурманным духом исходящего напитка, скайп зазвонил, сигнализируя о вызове!

Аня плеснула от неожиданности кофе себе на ногу, зашипела от боли, и стремительно нажала на enter , подтверждая соединение.

- Милая, что случилось?– на экране появилось любимое лицо Тимура, и Аня немедленно почувствовала, как загорелись щеки от радости и волнения. - Я получил от тебя сообщение, но не слишком понял, в чем дело. Тебе не дают визу? расскажи, в чем дело, и мы все устроим!

И, конечно же, он все устроил.

Несколько дней Аня металась между телефоном и компьютером, боясь пропустить вызов от Тимура или, что не менее важно – звонок покупателя Нивы. Но, если Тимур звонил несколько раз в день, то желающих срочно приобрести автомобиль, увы, не находилось. Тимур же развил бурную деятельность, бомбардируя посольство звонками и письмами. Посольство отвечало вяло, и, в основном, скептически. Тимур прислал документы, что доказывали – он вовсе не бедный духанщик, желающий вывезти безропотную рабочую силу. Официальные инстанции насчет визы отмалчивались, медленно переваривая информацию в своем огромном многочленном организме.

Анечка нервно отмывала дом. Когда квартира просто сияла от чистоты, вся, от пола до потолка, и Анечка дочищала последнюю сковородку - пришел ответ.

Аня не помнила, как она долетела до квартиры, прижимая к груди нераспечатанный конверт. Почему-то казалось очень важным открыть его как можно более аккуратно и непременно дома, но уже в коридоре она торопливо разорвала плотную бумагу, вытащила письмо и стала читать.

Да, говорилось там. Да, вы можете выехать за границу.

Она вдруг ослабела как-то неожиданно и опустилась на скрипучую тумбочку для обуви. Я могу уехать, – глупо улыбаясь, думала она. – Могу уехать к Тимуру. Прямо сейчас.

По щекам текли горячие слезы радости и облегчения, и счастье наполняло Аню, как теплый воздух наполняет дирижабли, и они летят, лоснясь гладкими боками, выше пыльных крыш и выше золотого купола Исаакиевского собора – прямо к солнцу.